http://www.ustream.tv/user/Russie-Libertes.
Этот вид освещения нашей деятельности мы активно используем во время многочисленных конференций и презентаций. Причем мы не только ведем трансляцию, но и даем возможность тем, кто не смог на нее успеть, пересмотреть видеоотчет о мероприятии на нашем канале в YouTube: http://www.youtube.com/channel/UCwEtIt0ywf9f-jT5EP9F8Ww.
При этом можно отметить, что большинство людей, активно поддерживающих нашу деятельность виртуально, регулярно присутствуют на наших мероприятиях. К примеру, на нашу манифестацию 17 августа 2012 года в поддержку ”Pussy Riot” на «Фэйсбуке» зачекинились 1 500 человек (https://www.facebook.com/events/477310605615546/), всего же на демонстрацию пришло более 500 человек, и это несмотря на то, что организовать мероприятие было решено в пятницу, в самый разгар рабочего дня – в 13:00.
Наша группа в «Фэйсбуке» – закрытая, мы проверяем профили участников этой рабочей группы, чтобы избежать появления «троллей» и спама. Например, сейчас у нас более 100 заявок находятся в списке ожидания и 300 человек в самой группе, при этом официальным дискуссионным пространством для нас является официальный сайт – http://russie-libertes.org/. Мы очень ответственно относимся к обеспечению безопасности личных данных участников, ведь люди, которые нас поддерживают, видимы для друг друга. Хотя, конечно, сегодня нельзя сказать, какая из социальных сетей – «Фэйсбук» или «ВКонтакте» – безопаснее с точки зрения защиты личных данных.
– Что вы думаете о законопроекте об обязательной сертификации интернет-пользователей, вынесенном на рассмотрение депутатом Михаилом Дегтярёвым?
– Любой человек имеет право ощущать себя свободным в качестве автора высказывания в интернете. Ведь нельзя отнять право публиковать книги под псевдонимом. Это будет превышением меры необходимого. Тайна частной жизни гарантирована нам Конституцией, поэтому данный проект для меня представляет больше рисков нарушить статью 24 Конституции РФ, нежели бороться с так называемым троллингом.
В целом, любое решение должно приниматься только после процесса коллективного обсуждения с участием квалифицированных экспертов и представителей гражданского общества. К примеру, во Франции есть регионы с национальными языками (Бретань, Окситания), и регулярно звучит вопрос: зачем обучать студентов на родном языке, если в мире основным языком бизнес-коммуникации является не то чтобы французский, а даже английский. Этим высказываниям противостоят сторонники сохранения национального языка и культуры, которые на законодательном уровне добиваются условий для выживания этих уникальных языков. Так что это вопрос коллективного действия. В любом случае, такого уровня вопрос должен проходить обсуждение, а не приниматься простым большинством голосов депутатами государственного органа с сомнительной легитимностью.
– Какова роль государства в управлении интернетом?
– По моему убеждению, роль государства – защищать права каждого гражданина в интернете, как и в реальном физическом пространстве.
Однако в авторитарных режимах, к примеру в Северной Корее, под видом борьбы за защиту прав своих граждан государство может начать бороться с любым выражением критикующего мнения. Именно такое поведение вылилось в принятие закона о защите чувства верующих в России. Так что теперь интернет становится опасной средой для выражения собственного мнения в России.
– Интернет способствует развитию демократии или мешает ему?
– Технологии интернет-коммуникации в принципе не так сильно отличаются от любых других технологий. Если сравнивать использование телевидения сегодня, то можно найти много общего с советскими газетами: этот канал монополизирован государством и не дает возможность членам общества общаться друг с другом, используя технологию как средство обмена информацией. Пока что интернет все еще остается такой средой свободного общения.
А что касается опасности интернета, то я полностью соглашусь со словами писательницы Дины Рубиной, которая подготовила для «Тотального диктанта» в этом году как раз текст про интернет: «Нет такого прибора, который мог бы определить явную пользу и столь же явное зло, что приносят нам все великие изобретения, как нет и возможности отделить одно от другого» http://totaldict.ru/texts/2013-3/. (В скобках замечу: мы с друзьями писали этот диктант в Париже, и это тоже благодаря интернет-технологиям ☺).
Я убеждена, что инструмент подчиняется воле мастера и социальная реальность трансформируется под воздействием в первую очередь человеческого фактора. Российскому обществу следует сегодня научиться отдавать право высказываться экспертам и гражданам, а не тем, кто может присваивать себе пространство выражения. Мне кажется, что ориентация современного российского государства на выстраивание вертикалей проявляется не только в устройстве властных структур, но и в таких сферах, как частная жизнь. Это все больше начинает быть похожим на мир, описанный Джорджем Оруэллом в его романе-антиутопии «1984».
– Как вы считаете, массовое использование компьютерных программ, например Power Point, может форматировать нас с целью создания ожидаемого результата?
– Здесь следует отделять сообщение и форму. Есть представление о форме, которую следует выбрать для формулирования сообщения. К примеру, если мы говорим на русском языке, у нас получается один образ, в пространстве французского языка речь будет естественным образом меняться. Поэтому, если тебе кажется, что при использовании Power Point твои мысли становятся «мельче», возможно, ты просто неправильно используешь эту программу или пользуешься неправильной программой. Глубина и креативность мысли зависит от твоих собственных умственных усилий и тренировки мышления. Большой проблемой в российских школах становится повальное копирование школьниками сочинений из интернета. Но ведь это не значит, что в этом виноват Интернет. Весь вопрос в том, как мы им пользуемся.
– Правда ли, что в эпоху digital любое сообщение строится по маркетинговым технологиям?
– К сожалению, коммуникация сегодня оставляет все меньше времени для осмысления. Мы получаем тысячи сообщений из разных средств информации. Является ли это продуктом маркетингового подхода? Наверное, да. Мы становимся все больше похожими на потребителей и не хотим читать сообщение длиннее 140 символов (максимальная длина в Твиттере), все чаще довольствуясь лишь фотографией.
